Вечер на родине Государыни - Holy Trinity Saint Seraphim-Diveyevo Monastery

Вечер на родине Государыни

…Жара и ремонтные работы осложнили наш путь – мы тянулись по скоростной трассе в пробке и жарились на солнце. Настроение, признаться, перестало быть боевым. Тут я увидела на трассе указатель, свидетельствующий о том, что через сто километров будет город Дармштадт.

К посещению этого города я не готовилась, интернета в машине у нас не было, я понятия не имела, куда ехать, чтобы найти места, связанные с Государыней и Великой Княгиней. Просто ехала и молилась им, прося показать нам их родной город так, как это будет лучше.

Оставив машину в центре города на парковке, мы отправились куда глаза глядят. И первое, что увидели, был памятник… руке с ногами, читающей книгу.  Дети с визгом облепили произведение современного искусства, а я стала осматриваться, куда мы попали. Похоже, за подземным переходом начиналась пешеходная зона и что-то историческое.

Так и вышло – мы оказались у костела, за которым перед нами открылась красивая Marketplatz – рыночная площадь.

Дармштадт – красивый маленький город. Очень зеленый и местами сказочный. Здесь, как мне кажется, замечательно сочетаются торжественные, величественные здания, выполненные в архитектурных традициях Южной Германии, и средневековые фахверковые домики из потемневшего кирпича с характерными для них несущими столбами и балками, которые видны с наружной стороны дома.

Я искала дворец Герцога Людвига IV, где родились гессенские принцессы, но на первом же открытом мною сайте, посвященном Дармштадту, в пятерке обязательных к посещению мест значился православный храм во имя святой равноапостольной Марии Магдалины, и я вспомнила, что Николай II построил эту церковь для Александры Федоровны, как принято было у Романовых: русские цари строили православные храмы на родине своих жен. Так, например, наш любимый храм в Копенгагене во имя Благоверного князя Александра Невского был построен по инициативе и на средства Александра Третьего на родине царицы Марии Федоровны.

Не стану подробно пересказывать историю брака наследника Николая Александровича Романова с принцессой Гессен-Дармштадтской Виктории Аликс Елене Луизе Беатрисе (таким было имя, данное принцессе при рождении; Александрой Федоровной она стала после перехода в православие). Для тех, кто не знает, скажу только, что этот союз был связан большой любовью с того момента, как в возрасте двенадцати лет Аликс (так коротко звали ее близкие) впервые посетила Россию, когда ее старшая сестра Элла (великая княгиня Елизавета Федоровна) сочеталась браком с великим князем Сергеем Александровичем, дядей Николая II. Помолвка Аликс и Ники прошла в грустной обстановке – умирал Александр Третий. Он не хотел, чтобы его сын взошел на престол, не женившись, и благословил брак, против которого изначально был и он, и мать Николая II Мария Федоровна. Так гессенская принцесса Аликс стала русской царицей, а немецкий город Дармштадт стал немного русским… Две сестры – Элла и Аликс Гессенские – стали святыми Русской Православной Церкви. Об Александре Федоровне и всей царской семье я сняла в 2011 году песочный фильм «Любовь сильнее. Памяти Николая Второго». О Елизавете Федоровне в 2016 году вышел мой песочный фильм «Белый Ангел». Эти святые сыграли большую роль в моей жизни…

…На часах было начало шестого, а на сайте храма написано, что в пятницу  вечернее богослужение есть и начинается в пять. Мы отправились на Mathildenhohe – район, название которого буквально переводится как «высоты Матильды». Это очень красивое место. Здесь когда-то была окраина города, а сейчас проходят концерты и праздники. Вот и в тот вечер был концерт.

На высотах Матильды расположен красивый ансамбль зданий в стиле модерн. Но храм был первым зданием, построенным здесь. Его мы увидели сразу, как только припарковались у подножия холма. Он был словно сказочный русский терем, а золотые кресты блестели в лучах заходящего солнца. Зрелище было настолько красивым, что мы остановились и залюбовались им.

При всей сказочности и русскости храм совершенно не выглядел инородной архитектурной единицей, а, наоборот, воспринимался частью ансамбля, доминантой которого была необычная башня в виде пяти пальцев руки.

Русская церковь на холме Матильды построена на личные средства последнего русского императора Николая II и императрицы Александры, чтобы, приезжая в Дармштадт, они могли присутствовать на русском православном богослужении.

Церковь выстроена по проекту академика архитектуры Леонтия Николаевича Бенуа в раннем ярославском стиле. Она стоит на земле, привезенной в Дармштадт из России и собранной со всех губерний. Землю в Дармштадт везли целыми вагонами, так что русский храм в буквальном смысле стоит на русской земле. Мрамор цокольного этажа также из России, с Кавказа. Венчают храм традиционные для русской архитектуры позолоченные купола-луковицы.

Первый камень был заложен 16/29 октября 1897 года (в день памяти святого мученика Лонгина сотника, иже при Кресте Господнем) в присутствии российской императорской четы. Церковь была освящена 26 сентября/9 октября 1899 года, в день преставления святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Для участия в освящении в Дармштадт снова приехали царь Николай II и царица Александра с семьей. Мозаичная отделка внутренних стен апсиды и наружных стен храма продолжалась до 1903 года.

Было уже начало седьмого, и я боялась не успеть в храм до его закрытия, но служба шла, а в ограде храма несколько мужчин устанавливали столы и навесы. Оказалось, мы попали сюда накануне престольного праздника: 4 августа празднуется память святой равноапостольной Марии Магдалины.

Внутри храм оказался очень небольшим, а людей было немало. Но ощущения тесноты при этом не возникало.

По духу, по атмосфере что-то напоминал мне этот храм. Вспомнила. Совершенно непохожий внешне, он атмосферно оказался для меня близок к Марфо-Мариинской обители в Москве – детищу преподобномученицы Елизаветы Федоровны, принцессы Гессен-Дармштадтской Эллы…

Это быстрое наблюдение уступило место другому. Когда я вышла на крыльцо и отошла немного, чтобы рассмотреть фасад храма, сразу вспомнила храм в Копенгагене, хотя в его основе лежала форма здания в скандинавском стиле, но вписанные туда русские элементы и красный кирпич делали их похожими.

Иконостас, антиминс и хоругви были привезены в Дармштадт из Лондона, из домовой церкви великой княгини Марии Александровны, дочери Александра II, герцогини Саксонской-Кобургской-Готтской. Специально для храма была изготовлена необходимая богослужебная утварь. Лондонская церковь подарила храму в Дармштадте резной дубовый ковчежец с плащаницей.

С началом Первой мировой войны храм был закрыт, все драгоценные металлы, колокола, а также привезенные в самом начале семь крестов с куполов были конфискованы как «имущество врага». Общее количество конфискованного становится ясно из страховых документов 1926 года, в которых говорится: «Конфисковано: позолота куполов, позолота крестов, медная кровля с медными водостоками, медные рамы, 5 колоколов, 4 оконных витража в железном и свинцовом обрамлении, золоченая алтарная дверь из кованого железа».
Снятие кровли и водостоков привело к значительным повреждениям из-за того, что вода стала попадать внутрь здания. Повреждения на поверхностях были устранены в 20-е годы. Затем значительный ущерб был нанесен храму бомбардировками в 1944 году. Когда англичане бомбили Дармштадт, одна треть города исчезла. Исчезли фабрики и заводы, которые строил любимый брат Аликс и Эллы – герцог Эрнст Людвиг. А храм выстоял, хотя и пострадал. Повреждения, нанесенные войной, в 1945–1946 годах были устранены лишь поверхностно. Чтобы не допустить дальнейших разрушений, в 1950–1970-е годы в храме несколько раз производился капитальный ремонт.

После службы мы подошли к священнику и попросили благословения на дорогу. Узнав, что мы из Крыма, батюшка представил нас другому священнику – отцу Константину, и оказалось, что, когда я присылала на сайт этого храма ссылку на фильм «Белый Ангел» о Елизавете Федоровне, именно он ответил на мое письмо! Мир тесен…

Нас пригласили на общую трапезу. Трапезная располагается в нижнем уровне храма, она небольшая, но уютная. В тот вечер народу было так много, что казалось, все не поместятся в небольшом помещении. Но все поместились и после молитвы сели за стол.

Отец Иоанн, настоятель храма, спросил меня о песочной анимации. Кто-то принес телефон с интернетом, и я включила фильм «Белый Ангел» – историю жизни Елизаветы Федоровны Романовой, нарисованную песком. Совершенно неожиданно фильм стал транслироваться на большом экране, ранее не замеченном мною, – он висел на стене у входа. Кто-то переключил воспроизведение с телефона на него. Воцарилась тишина, а я вновь почувствовала не страх, а скорее, трепет, когда мой фильм при мне смотрят люди. Здесь был трепет и хорошее чувство, что мы все, сидящие здесь и смотрящие на экран в этой маленькой трапезной, – одно целое или часть Целого. И я в равной степени смотрю свой фильм в первый раз, как и люди, сидящие со мной… А еще я точно знала – вот он, финал истории о Белом Ангеле. Ведь что удивительно – сначала, в 2011 году, Господь привел меня в Алапаевск, в место Ее последнего заключения и гибели. Там родилась идея фильма, который потом увидели в Марфо-Мариинской обители милосердия, созданной Елизаветой Федоровной в Москве, и пригласили нас в гости. Так мы дважды побывали в детище Ее Высочества. Затем снова Алапаевск в 2017 году, и вот теперь – ее родина.

Когда трапеза закончилась, мы взяли благословение и собрались уезжать. Вышли к крыльцу храма, чтобы сделать пару снимков на память. В это время к нам подошла женщина, которую я видела на службе за свечным ящиком, и предложила провести нам небольшую экскурсию по храму, мы с радостью согласились.

Наша провожатая Екатерина открыла запертый уже на ночь храм и пригласила нас войти. В отсутствии людей миниатюрность храма стала очевидной. Мы встали у правой стены, и Екатерина обратилась к нашим детям: «Как вас, детки, мама ласково называет?» «Серафима – Симушкой», – ответил за младшего брата Дима. «Симушка, Серафимушка – очень ласково. А вот императрицу Александру Федоровну, когда она была маленькой, как ты, Сима, и даже, когда подросла и стала такой, как ты, Дима, все называли «Солнышко» – Sunny по-английски, а по-немецки – Sonne, Sonnchen. Поэтому на стенах нашего храма вы видите изображения символов солнца и еще – листья винограда, потому что ей нравился вид цветущего и плодоносящего винограда. А еще царица любила сплетенные в причудливый узор белые лилии – символ…

– …Гессенского Дома, – выдохнула я.

Живые белые лилии стояли в вазах в храме и сразу обратили на себя мое внимание; я вспомнила шахту под Алапаевском, где теперь основан монастырь в честь Новомучеников Церкви Русской. Там, на месте гибели великой княгини Елизаветы, росли такие же лилии, их высадили именно как символ ее рода. С белой лилии начинается мой фильм, посвященный ей.

– Как вы видите, храм у нас маленький, и здесь не стали делать иконописных росписей, – продолжала свой рассказ Екатерина. – Стены расписаны растительным орнаментом в стиле модерн. Обычно в храмах делают настенные росписи в виде библейских сюжетов. А у нас – идея райского сада.

Мы затаив дыхание слушали, дети замерли.

– А сейчас я поделюсь секретом, – сказала наш гид. – Серафим, ты любишь секреты?

– Да, – тоненьким голоском ответил Сима.

– Пришел однажды мальчик трех–четырех лет с мамой. И вдруг он кричит: «Мама! Смотри, у Христа – сердце!» Видите?

Мы посмотрели на изображение Христа на иконостасе у царских врат. В руке Его был шар. Но, как мы ни всматривались, изображения сердца нигде не видели…

– Не видим, – честно ответили мы.

– Вот и я сказала мальчику, – продолжила Екатерина, – что это не сердце, а Земля. А он мне говорит: «Нет, нет. Это сердце – такое же, как Земля!» Я подошла ближе, присмотрелась – и увидела сердце, оно такое же объемное и одинаковое по размеру с – Землей, с шаром в руке Христа, видите?

Действительно, ограниченное с одной стороны Его благословляющей десницей, а с левой – земным шаром, оно создавало иллюзию контура сердца, а свет на складках одежды падал так, что получался объем, и мы увидели большое, как земной шар, объемное красное сердце…

Еще в храме хранится Плащаница, вышитая Александрой Федоровной. Сама ткань давно истлела, а прекрасные вышивки гладью сохранились и были пришиты к воссозданной Плащанице. Удивительно, что сохранились даже пайетки*, нашитые рукой Государыни…

Мы вышли на улицу и обошли храм с алтарной строны. Екатерина указала в сторону Пятипалой башни и комплекса зданий. Вообще, Пятипалой башню прозвали в народе, а по-настоящему она называется Свадебной башней. Ее построили горожане в 1908 году, когда Эрнст Людвиг женился во второй раз. Сама башня – не башня, а колокольня, увенчанная короной. И не одной, а пятью. Силуэт вершины башни точь-в-точь повторял человеческую ладонь. Земля Гессен породнилась с пятью государствами. Пять корон символизируют эти страны, и русские считают, что средний палец башни, то есть самая высокая корона – Россия, ведь это самое большое государство.

…Стало совсем темно. На сцене, установленной в саду, шел концерт, вокруг храма сидели и стояли люди в великом множестве. И было очень хорошо этим вечером в этом мирном месте. Даже концерт был на своем месте рядом с этим храмом – словно подарок к престольному празднику.

Ксения Симонова, г. Евпатория

*Пайетки – блестки с дырочкой посредине, чтобы продевать нитку для крепления на ткани или на другом материале.

Free Download WordPress Themes
Free Download WordPress Themes
Download WordPress Themes Free
Download Premium WordPress Themes Free
free online course
download coolpad firmware
Download WordPress Themes Free
free online course

Read More:

Рождение в вечность

Для верующего человека смерть ‒ великое таинство. По слову святителя Игнатия (Брянчанинова), «она ‒ рождение человека из земной временной жизни в вечность». 2/15 января 1833 года окончил земной путь преподобный Серафим Саровский. За полгода до своей кончины он стал говорить при прощании: «Мы не увидимся более с вами». Некоторые просили благословения в Великий пост поговеть […]

Войти внутрь себя и найти покой

Как-то мне довелось принимать исповедь одной русской женщины, знаменитой писательницы. Она была чем-то расстроена, и я ей сказал, что если наш ум рассеян и носится, словно бабочка, туда-сюда, то мы никогда не найдем покоя от находящих скорбей. «Знаете, ‒ ответила она, ‒ точно то же самое мне сказал один пожилой священник в России. Он пере­крестил […]

Дядя Миша

Никогда не любил заглядываться в бездны, особенно русские. Западные как-то безопаснее, видятся они игрушечными, выдуманными за стойкой «айриш паба»: в них так много от игры ума, а сами холодящие ощущения – за отсутствием общих ассоциативных рядов – в тебя почти не проникают. *** Мы переехали из Гагаринского в Советский в семьдесят девятом. Особенно дружелюбен сделался […]