Под державным покровом - Holy Trinity Saint Seraphim-Diveyevo Monastery

Под державным покровом

Икона изображает Богоматерь на троне, который является символом высшей власти. Пресвятая Дева облачена в красную порфиру. На голове у Нее царский венец. В руках – скипетр и держава. Лик Богородицы строг и властен. На коленях –  отрок Христос в белом хитоне, ноги прикрыты накидкой – гиматием. Голова слегка склонена к левой руке, прикасающейся к державе, которая покоится на левой ноге Богоматери. Правая рука Иисуса Христа благословляет. Вверху в облаках – Ветхий Денми. Его левая длань покоится на державе, правая в благословляющем жесте, голова склонена вправо и вниз к Богоматери с Христом.

Святая икона получила название «Державная». Подобного образа в России не было. Отчасти она напоминает Киево-Печерскую, имеющую константинопольское происхождение, что позволило икону, явленную в день отречения царя Николая II, отнести к типу Цареградской.

В донесении Священному Синоду об обретении иконы Божией Матери «Державная» митрополит Московский и Коломенский Тихон (Белавин), позже патриарх Московский и всея России, сообщал: «2-го марта с.г. явилась к приходскому священнику крестьянка Бронницкого уезда, деревни Починок, Евдокия Андрианова, проживающая в Перерве, и сообщила о своих двух сонных видениях, бывших: одно – 13 февраля, в Чистый Понедельник, ей было сказано: “…есть в Коломенском большая черная икона, ее нужно сделать красной и пусть молятся”». Сюжет второго видения – 26 февраля – напрямую как бы не имел отношения к обретению «Державной», однако существенным в нем было: «белая церковь» и то, что торжественно восседавшая в этом храме Женщина, рядом с которой «по сторонам присутствовали два иеромонаха», величественно вышла из храма, причем «самый выход был как бы из подвала, а не из парадного хода храма». Далее владыка Тихон сообщает: «Выслушав заявление Андриановой, священник пригласил ее в храм, где показаны были ей все иконы, находящиеся на своих местах в ризах; осмотрев их, Андрианова спросила, нет ли где еще икон? На этот вопрос священник приказал церковному сторожу и бывшему в храме прихожанину принести из подвала самую большую икону; когда ее принесли, то на ней от осевшей пыли не было видно лика, тотчас же промыли икону, и на ней оказалось изображение Царицы Небесной, восседающей на Царском Троне, в руках имея скипетр и державу, в красной мантии, на голове – корона, на коленах Божией Матери – благословляющий Спаситель. Андрианова, находя, что эта икона вполне соответствует ее видениям, тотчас же попросила отслужить молебен, – и с этого времени стала разноситься слава об иконе среди всех окрестных жителей и весьма многие прибегают к помощи Царицы Небесной…»

«Державная» икона была обретена в Вознесенской церкви села Коломенское. Из Перервы, с другого берега Москвы-реки, белоснежная церковь на высоком берегу хорошо видна, но Евдокии предстояло пройти до храма сорок верст кружным путем или же коротким – по снегу и льду через реку.

Когда речь идет о судьбоносных днях, невольно обращаешь внимание на детали. Евдокия Ивановна пришла в Коломенское из слободы Перерва, а родом она из деревни Починки. В первом слове нам слышится значение «разрыв», «перерыв», «перемена»; а по Далю – прорыв старого русла, от этого произошло и название слободы, расположенной близ старого русла Москвы-реки… А во втором названии очевидно некое начало, созидательное действие. Задумавшись о топонимике, связанной с обретением «Державной» иконы, невозможно не уловить в нем некий пророческий смысл.

Профессор Иван Михайлович Андреевский, в свое время оставивший чудесные воспоминания о посещении Дивеевского монастыря и писавший под псевдонимом «Андреев», уже будучи в эмиграции, в 1951 году сделал запись «О явлении Державной Иконы Божией Матери (по личным воспоминаниям)»: «Вскоре после трагического отречения Государя Императора Николая Александровича от Престола, которое произошло 2-го марта 1917 г., всю Россию облетело известие, что именно в этот день в селе Коломенском под Москвой (в 6 верстах от Даниловской заставы) произошло чудесное явление новой иконы Божией Матери, названной “Державной”, т.к. Царица Небесная была изображена на этой иконе как Царица земная.

Пораженный этим известием, в начале лета 1917 года я решил отправиться в Москву и попытаться пробраться в село Коломенское, чтобы поклониться новоявленной иконе и лично узнать обстоятельства ее явления.

Господь помог мне осуществить мое намерение, хотя подобные паломничества в то время были чрезвычайно затруднительны. Одна добрая знакомая, раба Божия Мария (научная сотрудница Московского университета, большая специалистка по старинной русской иконописи), проживавшая постоянно в Москве и уже успевшая побывать в селе Коломенском, взялась помочь мне, и мы вдвоем с ней отправились в путешествие.

От Москвы до села Коломенского мы прошли пешком. Пришли к священнику Вознесенской церкви села Коломенского о. Николаю.  Он нас встретил очень приветливо и ласково, накормил, показал свои многочисленные домашние иконы и рассказал следующее.

Одна пожилая благочестивая женщина, крестьянка Бронницкого уезда, Жирошкинской волости, деревни Починок, Евдокия Андрианова, проживавшая в деревне Перерве, в феврале месяце 1917 года трижды видела во сне Пресвятую Богородицу и слышала Ее голос, повелевающий отправиться в село Коломенское, где в церкви среди рухляди, хлама и пыли находится большая старая черная икона.

Эту икону Владычица повелела найти, причем сказала, что из “черной” она превратится в “красную”. В последнем сновидении эта женщина увидела и самую икону. Видение было смутное, деталей иконы она после пробуждения не могла вспомнить, но общее впечатление особого Царственного величия изображенной на иконе Богоматери осталось в сознании.

Отец Николай рассказал, что он не сразу поверил Евдокии Андриановой и даже склонен был сначала осудить ее за доверие к сновидениям, однако троекратное повторение сновидения, скромность благочестивой женщины, а также указание, что икона “большая”, “черная” и находится среди рухляди и пыли где-то в церкви именно села Коломенского, заставили его отправиться вместе с Евдокией Андриановой в церковь и показать ей все иконы, как висевшие на стенах, так и сложенные в разных укромных местах.

Ни одной подходящей под описание иконы не было найдено. Тогда, по совету сторожа церкви и еще одного прихожанина, случайно зашедшего, о. Николай стал усердно искать икону повсюду: на колокольне, на лестнице, в чуланах, и, наконец, в церковном подвале. И вот, именно в подвале, среди старых досок, разных тряпок и рухляди, в пыли, была найдена большая узкая старая черная икона, на которой в первый момент ничего нельзя было разобрать.

Но когда тщательно обтерли и обмыли эту “черную” икону от многолетней пыли и гари, всем присутствующим представилось изображение Божией Матери, восседающей как Царица на троне, с короной на голове.

Евдокия Андрианова тотчас ярко вспомнила и узнала свое последнее сновидение, упала ниц, и со слезами стала просить отслужить Богородице благодарственный молебен с акафистом. Отец Николай тотчас выполнил эту просьбу.

Весть о явлении новой иконы в день отречения Государя от Престола 2-го марта 1917 г. быстро понеслась по окрестностям, проникла в Москву и стала распространяться по всей России.

После своего рассказа о. Николай повел нас в церковь. При входе в храм я сразу же заметил направо около клироса большую (мне показалось даже огромную), узкую темную икону. Царица  Небесная была изображена как Царица земная, восседающая на царском троне, в темно-красной царской порфире на зеленой подкладке, с короной на голове и скипетром и державой в руках.
На коленях находился благословляющий Богомладенец. Необычайно для Богоматери был строг, суров и властен взгляд Ее скорбных очей, наполненных слезами. Мы с рабой Божьей Марией словно окаменели: молча вышли из храма, молча, со слезами поблагодарили священника и молча пешком отправились в Москву…

Через несколько недель мне вторично удалось побывать в селе Коломенском, и я был глубоко потрясен изменением иконы: она сама собой обновилась*, стала светлой, ясной и… “красной”, т.к. особенно ярко стала бросаться в глаза царская порфира, как бы пропитанная кровью».

Владычица пришла в самый тяжкий момент жизни русского  народа, в момент его величайшего духовного падения, и приняла на Себя преемство власти державы Российской, когда сама идея православной самодержавной власти была попрана. Потому строг, и суров, и скорбен взгляд Ее дивных очей, наполненных слезами материнской любви; потому и пропитана мученической русской кровью Ее царская порфира и алмазные слезы русских невинных мучеников украшают Ее корону.

С радостным страхом и покаянным трепетом народ русский начал молиться «Державной» иконе Божией Матери по всей России, а сама икона в бесчисленных копиях украсила многие храмы. Святейший Патриарх Тихон составил акафист этой иконе и принял участие в составлении службы и канона. Иную службу составил чтец Владимир Васильевич Богородицкий, расстрелянный в 30-е годы.

Чтобы дать возможность всем желающим поклониться образу, его стали возить по окрестным храмам, фабрикам и заводам, оставляя в Вознесенской церкви только в воскресные и праздничные дни. Для примера приведем прошение прихожан  церкви Рождества Богородицы в Бутырках епископу Серпуховскому Арсению о разрешении перенести Державную икону Богоматери в храм для богослужения от 30 августа 1917 года: «Желая помолиться Господу Богу, Царице Небесной об отвращении бедствий от нас, нашего града и всего нашего Отечества, пред вновь прославленною иконою Ее, находящейся в Вознесенской церкви, в селе Коломенском, близ города Москвы, с согласия протоиерея нашей церкви, выраженного в подписи их, в настоящем прошении, после подписей наших, покорнейше просим Ваше Преосвященство разрешить нам 4 сентября сего года взять означенную икону, принести в нашу церковь с двумя малыми хоругвями, запрестольными иконами и фонарем, совершить всенощное бдение, а на следующий день – раннюю литургию и после оной – общий молебен, а затем совершить с оными иконами и хоругвями крестный ход по приходу нашей церкви. По пути крестнаго хода занести икону на краткое время в смежную с нашим приходом Св[ятую] Анастасиевскую церковь  по желанию протоиерея оной церкви Алексея Мешковского и прихожан, и по окончании оного крестного хода возвратить икону в село Коломенское или куда укажет священник Вознесенской церкви. Если по какой-либо причине 4 сентября оказалось бы невозможным принять оную икону, то покорнейше просим Ваше Преосвященство разрешить нам принять икону в нашу церковь и совершить богослужение и крестный ход по приходу в другой какой-либо день по возможности».**

После прославления «Державной» иконы Евдокия Андрианова стала собирать деньги на ризу к новоявленной иконе и собрала 1500 рублей. Она решила поехать в Дивеевский монастырь помолиться и попросить благословения на возложение ризы. Но тут снова удостоилась видения Божией Матери. Пречистая сказала ей, что не надо это делать, потому что драгоценные ризы скоро будут снимать с икон по всей России, а деньги велено было раздать жертвователям.

О дальнейшей судьбе самой Евдокии Ивановны Андриановой известно мало. В 1937 году она служила уборщицей в церкви во имя Живоначальной Троицы в селе Карачарово. Сейчас это территория Москвы, Рязанский проспект. Настоятелем в ту пору был иерей Дмитрий Гливенко. В январе 1938 года его арестовали по обвинению в «участии в контрреволюционной группировке», ему вменялось также в вину сокрытие в подвале Свято-Троицкого храма бывшего настоятеля, священника Петра Космодамианского, преследуемого властями. Отец Дмитрий был приговорен к расстрелу и принял мученическую кончину 22 марта 1938 года на Бутовском полигоне. Евдокия Андрианова среди участников «контрреволюционной группировки» не указана, по этому делу не проходила. Возможно, что ко времени ареста отца Димитрия она уже скончалась, ведь в 1917 году Евдокия Ивановна уже была «пожилой» женщиной.

В 1929 году почитаемая в народе икона была помещена в запасники Государственного исторического музея, а в начале 1990-х годов, в связи с возрождением церковной жизни в стране, возвращена в Коломенское, в церковь Казанской иконы Божией Матери, где пребывает до настоящего времени.

В 1995 году возрождение взорванного 5 декабря 1931 года Храма Христа Спасителя началось со строительства деревянного храма-часовни в честь «Державной» иконы Божией Матери, в которой служились первые Божественные литургии.

Икона Богоматери Державной послужила символом важнейшего события новейшей истории России в начале XXI века, когда произошло объединение Русской Православной Церкви и Русской Православной Церкви за границей. В 2007–2008 годах икона Божией матери «Державная» посетила центры русской эмиграции в Европе, Америке и Австралии, содействуя консолидации русского мира.

«Дивеевская обитель»

* На самом деле икону  отреставрировали в иконописной мастерской Алексеевского девичьего  монастыря.

**ЦИАМ. Ф. 2124. Оп. 1. Д. 1561. Л. 2–4. Подлинник. Рукопись.

Download Best WordPress Themes Free Download
Download WordPress Themes
Download WordPress Themes Free
Download WordPress Themes
udemy free download
download micromax firmware
Download Nulled WordPress Themes
udemy free download

Read More:

Школа – это часть монастыря

Page synchronized. Edit page only on site Tilda.cc Download Premium WordPress Themes FreeDownload Best WordPress Themes Free DownloadDownload Premium WordPress Themes FreeDownload Premium WordPress Themes FreeZG93bmxvYWQgbHluZGEgY291cnNlIGZyZWU=download mobile firmwarePremium WordPress Themes Downloadlynda course free download

«Делая добро, да не унываем»

Татьяна Аркадьевна, вы свободны в своем праве голоса в парламенте или же должны согласовывать свои позиции с той фракцией, которую представляете? Жесткого давления у нас нет, принимается решение лишь о рекомендательном голосовании. А если это принципиальное голосование, то я должна уведомить руководителя фракции, что буду голосовать по-другому. Но уже все знают заранее, что по резолюциям, […]

Дядя Вася

– Посмотри, какой он маленький и голодный, давай оставим его у нас, – просила сестра. Я стоял рядом и держал в руках котенка, который только недавно открыл глаза. – А куда мы Базьку денем? – спрашивала мама. – Никуда. Будут жить вместе. Он станет ему папой, – отвечала Валюша. Мама вздыхала. Мы с сестрой смотрели […]